Катаева Т. Другой Пастернак: Личная жизнь. Темы и варьяции/Тамара Катаева. - Минск: Современный литератор, 2009. - 604,[4]с.
Есть Художник, который в тоже время вполне обыденный человек и "пока не требует поэта к священной жертве Аполлон...", он живет вполне такой бытовой, повседневной жизнью.
О Художнике остаются, кроме его творений, на которые имеют право все, воспоминания его близких, подчас целенаправленно пытающихся из благих вроде бы побуждений подтянуть его обыденную жизнь, о которой могут как близкие свидетельствовать, до его жизни художнической, задним числом подправить, состыковать, скорректировать.
Тамара Катаева берёт такие свидетельства, делает из них (монтирует) как бы одну книгу, и в таком "едином тексте" обнаруживает складки, прорехи, не совпадение пазлов. Точкой опоры в этом монтаже может быть разное. У Тамары такой точкой отсчета в случае Пастернака становится семья, семья в её логике повседневности и в высшем смысле - уже без такой очевидной логики. Конечно же, у каждого читателя этой книги будет свой взгляд и на "исходный материал" (свидетельства очевидцев), и на точку отсчёта (почему семья?) и на ...право автора судить (это самое сложное, вечная тема, вечные вопросы, кто имеет такое право, и т.д.).
Но автор "судит" (не судит!) не Художника и не близких ему, а составленный этими близкими часто в угоду себе (не Художнику) его образ, образ часто настойчиво тиражированный. И вот здесь мы все (публика в широком смысле, "потребители" искусства) имеем право на своё суждение, потому как Художник принадлежит уже не близким, не только им.
Сложный вопрос, сложная тема.
"Другой Пастернак" - об этом. Мне кажется - а я часто находилась при чтении в таком споре-диалоге с автором - книга даёт возможность подумать над этой "цветущей сложностью" соединения Художника и "обыкновенного человека" в одном лице и о роли и ответственности его ближнего круга в этом соединении.